Добрая авторитетная мама.


— Добрые дела, совершаемые спонтанно, ценнее тех, что вершатся намеренно, — сказал однажды Мастер. Это вызвало шквал вопросов, но Мастер ловко уклонился. Он поступал так, когда считал, что время отвечать на них еще не настало.

Однажды все пошли на концерт известной пианистки. Мастер прошептал сидящему рядом ученику:

— Движения ее пальцев не намеренные. Это работа подсознательного.

Притча


Доброта – это милосердие, любовь, забота, отзывчивость, не рассчитанные на ответную благодарность, спонтанные.

Мать бескорыстно любит ребенка. Отсутствие желания получить какую-то выгоду от того, что она заботится о малыше, открывает ее сердце, смягчает его.

Но матери частенько путают такие понятия как «добрый» и «добренький». Особенно попустительствуют своим сыновьям.


Вот Вера, мама 14-летнего подростка, боится, что у мальчика не будет детства и потому позволяет ему все. У сына нет никаких домашних обязанностей, он не занимается в спортивных секциях, но увлечен компьютерными играми и считает, что его мать несправедлива к нему.

Вера оправдывает сына:

- Да, он не занимается в секциях, но сам подтягивается дома.

На вопросы: сколько раз он подтягивается, за какое время, ведет ли дневник занятий, - мать ответить не может. Она и не задумывалась над этим. Но и сын не знает ответов. Мать видит, что сын на домашнем турнике повисел, и считает, что этого вполне достаточно. Отец мальчика занимается боксом, приглашал его на тренировки, но мать категорически против – сыну там могут причинить боль, считает она.

Она и думать не хочет о том, что физические нагрузки необходимы человеку, что они должны быть и достаточные, и в то же время предполагающие зону роста, чтобы ребенок сегодня стремился превзойти себя вчерашнего. Вера даже слушать не желает о том, что тренер сыну необходим.


…Мне рассказывали про лыжника, олимпийского чемпиона, которого поначалу тренировал отец. Простой тракторист. Самым примитивным способом на своем тракторе прокладывал трассу, на которой его сын и тренировался в течение 5 лет. Значит, и родитель может быть тренером, если ясно понимает свою задачу и ведет свое дитя к внятной цели. Но это не Верин случай: «добренькая» мама продолжает путь развращения сына.

Или еще пример. Сын-подросток не сделал уроки. Куда ушло время – не знает. Мать пришла с работы, и сын объявил, что не пойдет на тренировку, а будет уроки делать. Мать знает, что сын стремится улизнуть от встречи с тренером под любым предлогом. Но уроки-то надо сделать, считает мама, и разрешает ему в очередной раз пропустить. Она считает уважительной причиной то, что уроки не сделаны.


Я вижу такую причину, как отягчающее вину обстоятельство. Сын знал, что вечером ему предстоит идти на тренировку, но не организовал свое время так, чтобы подготовиться. Позже выяснится, что сын полдня смотрел телевизор. Он уже много раз получал такие поблажки и был уверен, что мама позволит ему вновь нарушить правила. Как провел вечер этот девятиклассник, когда он не пошел на тренировку? Он продолжал смотреть телевизор, лениво отбиваясь от робкого натиска матери. Мать хочет проявлять доброту. Но доброта ли это? Скорее это можно назвать ложным авторитетом любви, это когда мать хочет быть добрым ангелом для ребенка, забывая об ответственности за его судьбу, а концентрируясь лишь на том, что ребенок должен приносить ей удовольствие. И это уже не есть бескорыстие, а значит и не есть доброта.


Марк Аврелий, рассуждая о природе добра, дал яркую метафору:

"Приставлять одно доброе дело к другому так плотно, чтобы между ними не оставалось ни малейшего промежутка", — вот что я называю наслаждаться жизнью.


Так и вижу мать, которая плотно прижимает кирпичики добрых дел друг к другу, сооружая прекрасное здание семьи, а рядом ее дети учатся подавать кирпичи. Посматривают по сторонам, словно ищут ответ на вопрос: «А какое доброе дело мы можем сделать еще?».